Oración
¡Cristo y dios! Un milagro anhelo
¡Ahora, que comienza el día!
Oh, deja que me muera, mientras
La vida es para mí como un libro.
Tú eres sabio, y no dirás severo:
– «Paciencia, que tu tiempo no ha terminado».
¡Tú mismo me has dado demasiado!
¡Y yo anhelo a la vez todos los caminos!
Lo quiero todo: con alma de gitana
Ir cantando canciones al asalto,
Sufrir por todos bajo el sonido del órgano
Y amazona lanzarme hacia el combate;
Leer los astros sobre la torre negra,
Conducir a los niños a través de la sombra…
¡Para que el día de ayer sea una leyenda
Para que cada día sea una locura!
Amo la cruz, la seda y la coraza,
Mi alma es una huella del instante…
Tú me has dado una infancia mejor que un cuento de hadas
¡Dame la muerte ahora- a los diecisiete!
26 de septiembre de 1909
Tarusa
Молитва
Христос и Бог! Я жажду чуда
Теперь, сейчас, в начале дня!
О, дай мне умереть, покуда
Вся жизнь как книга для меня.
Ты мудрый, Ты не скажешь строго:
– «Терпи, еще не кончен срок».
Ты сам мне подал – слишком много!
Я жажду сразу – всех дорог!
Всего хочу: с душой цыгана
Идти под песни на разбой,
За всех страдать под звук органа
и амазонкой мчаться в бой;
Гадать по звездам в черной башне,
Вести детей вперед, сквозь тень...
Чтоб был легендой – день вчерашний,
Чтоб был безумьем – каждый день!
Люблю и крест, и шелк, и каски,
Моя душа мгновений след...
Ты дал мне детство – лучше сказки
И дай мне смерть – в семнадцать лет!
26 сентября 1909
Таруса
A mis versos, escritos tan temprano
Que no sabía, que era poeta.
saltando como gotas de una fuente,
Como chispas de un cometa,
Irrumpiendo, como pequeños demonios,
En el santuario, donde hay sueño e incienso,
A mis versos de juventud y de muerte,
–¡A mis versos que nadie lee! –
Esparcidos en el polvo por las tiendas
(¡Donde nadie nunca los ha tocado!)
A mis versos, como a los vinos preciosos,
También les llegará su hora.
13 de mayo de 1913
Koktebel
Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я – поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
Как искры из ракет,
Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
– Нечитанным стихам! –
Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!)
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.
13 мая 1913
Коктебель
¿De dónde viene esta ternura?
No son estos rizos
los primeros que acaricio,
he conocido labios– más oscuros que los tuyos.
Asomaban y se extinguían las estrellas,
(¿De dónde viene esta ternura?)
Asomaban y se extinguían tus ojos
Junto a los míos.
Otras fueron las canciones
Que escuché en la oscura noche,
(¿De dónde viene esta ternura?)
Sobre el mismo pecho del cantor.
¿De dónde viene esta ternura
y qué hacer con ella, muchacho
Malicioso, cantante forastero,
Con esas pestañas que más largas no pueden ser?
18 de febrero de 1916
Откуда такая нежность?
Не первые – эти кудри
Разглаживаю, и губы
Знавала – темней твоих.
Всходили и гасли звезды,
(Откуда такая нежность?),
Всходили и гасли очи
У самых моих очей.
Еще не такие песни
Я слушала ночью темной,
(Откуда такая нежность?)
На самой груди певца.
Откуда такая нежность,
И что с нею делать, отрок
Лукавый, певец захожий,
С ресницами – нет длинней?
18 февраля 1916
